Автолик — дед Одиссея, хитрец и учитель Геракла

Автолик: хитрость, родство и след на теле героя Автолик — персонаж греческой мифологии, прославленный ловкостью в воровстве и искусством клятв. В «Одиссее» он приходится главному герою дедом по матери. Однако его роль гораздо шире краткой характеристики «знаменитый вор»: именно Автолик даёт внуку имя, приглашает его в свой дом на Парнасе и оказывается связан с событием, которое много лет спустя поможет узнать вернувшегося Одиссея. В другом круге преданий он обучает борьбе Геракла и совершает кражу, подозрение в которой падает на его ученика. Этот современный обзор сопоставляет краткую статью Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона [1] с прочитанными отрывками Гомера [2] и Псевдо-Аполлодора [3]. Это не воспроизведение словарной статьи и не попытка свести все предания об Автолике к единой биографии. Гермес: отец в родословной и покровитель в эпосе ЭСБЕ называет Автолика сыном Гермеса и своего рода двойником этого бога в его связи с воровством. Но словарь сразу оговаривает, что Гомер не сообщает о таком происхождении. Различие подтверждается прочитанным эпизодом XIX песни «Одиссеи»: там сказано, что Автолик превосходил людей в воровстве и клятвах, а это искусство даровал ему Гермес. Автолик приносил богу угодные жертвы из ягнят и козлят, и тот охотно ему покровительствовал. Таким образом, родство и благоволение бога — не одинаковые утверждения. В гомеровском рассказе объяснена особая способность человека и названа его связь с божеством через жертвоприношения. В словарном пересказе присутствует также генеалогическая версия. Корректно говорить: «ЭСБЕ называет его сыном Гермеса», но не приписывать эту родословную процитированному месту Гомера. Формула о мастерстве в клятвах характеризует героя вместе с его хитростью. Она не превращает всякую клятву в обман и не даёт основания считать Автолика законодателем отдельного обряда. Прочитанный фрагмент рассказывает о персонаже и его даре, а не описывает самостоятельный культ Автолика. Дед, который выбирает имя Через дочь Антиклею Автолик является дедом Одиссея: имя дочери указано в ЭСБЕ, тогда как в выбранном гомеровском эпизоде родственная связь выражена словами «отец матери». Во время приезда на Итаку он застаёт в доме новорождённого внука. После трапезы кормилица Евриклея кладёт младенца ему на колени и предлагает выбрать имя. Автолик отвечает, что был разгневан на многих мужчин и женщин, и связывает с этим имя Одиссея — так передаёт его речь английский перевод А. Т. Мюррея, прочитанный на Theoi. Важно воспринимать это как объяснение имени внутри поэмы. Художественная игра именем не равнозначна окончательно доказанной исторической этимологии; её функция здесь — сразу поместить ребёнка в мир трудных отношений, вражды и будущих испытаний. Затем дед обещает: когда внук вырастет и придёт к материнской родне на Парнас, он получит дары и вернётся домой с радостью. Позднейший приезд Одиссея исполняет это обещание. Автолик и его сыновья встречают юношу приветливо, а бабушка Амфитея обнимает его и целует. Для гостя готовят быка, и семья пирует до заката. Этот домашний эпизод существенно дополняет репутацию хитреца. Внутри родственного круга Автолик показан гостеприимным хозяином, который помнит обещание и заботится о внуке. Поэма не заменяет этим его прежнюю характеристику: разные стороны персонажа существуют одновременно. Парнасская охота и происхождение шрама На следующее утро Одиссей выходит на охоту с сыновьями Автолика и собаками. Они поднимаются по лесистому Парнасу и находят в густом укрытии дикого кабана. Одиссей бросается вперёд с копьём, но зверь успевает ударить его клыком выше колена. Рана разрывает плоть, не достигая кости; ответным ударом Одиссей поражает кабана в плечо и убивает его. В этом месте полезно не дорисовывать сцену: Гомер прямо перечисляет сыновей Автолика среди участников охоты, но прочитанный отрывок не требует помещать самого деда рядом с кабаном. После схватки его сыновья обрабатывают тушу, перевязывают рану Одиссея и останавливают кровь заговором. Затем все возвращаются в дом. Когда Одиссей выздоравливает, Автолик с сыновьями одаряют его и отправляют на Итаку. Упоминание заговора — свидетельство о способе изображения врачевания в эпосе. Сам текст произносимых слов в этом месте не приведён. Поэтому из эпизода нельзя составить «древний рецепт» или восстановить конкретную формулу: поэма сообщает о действии, но не передаёт его словесное содержание. Вернувшись к родителям, Одиссей рассказывает, как получил рану. На теле остаётся шрам — связь между юношеской поездкой и позднейшим возвращением домой после странствий. Почему рассказ об Автолике возникает при узнавании Одиссея История деда и охоты включена в XIX песнь не как отдельная биографическая справка. Одиссей уже находится в собственном доме под видом чужеземца. Евриклея моет ему ноги; он заранее опасается, что она заметит шрам, и отворачивается от света. Прикосновение к старой ране вызывает узнавание, а повествование объясняет читателю её происхождение. После воспоминания об охоте поэма возвращается к кормилице: она роняет ногу в таз, вода проливается, радость соединяется со слезами. Евриклея узнаёт того самого ребёнка, которого некогда положила на колени Автолику. Одиссей требует сохранить его возвращение в тайне. Здесь имя и телесный след образуют две линии личной истории. Имя дано в семье, шрам приобретён во время посещения родни; оба связаны с Автоликом. Это литературное наблюдение над устройством прочитанного эпизода, а не утверждение, будто поэма формулирует специальное учение о наследовании хитрости. Автолик в преданиях о Геракле У Псевдо-Аполлодора Автолик появляется в перечне учителей Геракла: Амфитрион учит его управлять колесницей, Автолик — бороться, Эврит — стрелять из лука, Кастор — владеть оружием, Лин — играть на лире («Библиотека», II.4.9). Это свидетельство отдельного умения, которое теряется, если описывать героя только как вора. В II.6.2 тот же автор сообщает о похищении Автоликом скота с Эвбеи. Эврит подозревает Геракла, но его сын Ифит не верит обвинению и приходит к герою. Геракл обещает помочь в поиске и принимает гостя, однако затем в новом приступе безумия сбрасывает Ифита со стен Тиринфа. Далее следуют поиски очищения от убийства. Здесь необходимо разделить поступки участников: скот похищает Автолик, подозрение падает на Геракла, а Ифит становится жертвой последнего. Прочитанный текст не говорит, что Автолик задумал убийство Ифита или специально подставил ученика. Кража запускает цепь событий, но намерение, которого источник не называет, добавлять нельзя. Как читать этот образ Для первого знакомства достаточно трёх опор. Автолик — искусный хитрец под покровительством Гермеса в «Одиссее»; дед, давший имя Одиссею и принявший его на Парнасе; учитель борьбы и похититель скота в рассказах Псевдо-Аполлодора о Геракле. Эти роли показывают, как второстепенный персонаж соединяет разные героические истории. Существующие материалы об Одиссее и Геракле позволяют продолжить чтение двух соответствующих сюжетных линий. При этом историческую формулу ЭСБЕ о «двойнике» Гермеса следует сохранять как характеристику словаря, а не принимать за буквальное тождество человека и бога. Источники и библиография [1] Автолик, в мифологии // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. I: А — Алтай. 1890. С. 124. Электронная транскрипция Викитеки; прочитана полностью. https://ru.wikisource.org/wiki/ЭСБЕ/Автолик,_в_мифологии [2] Гомер. Одиссея. Песнь XIX, стихи 386–507: рассказ об Автолике, наречении имени, охоте и узнавании по шраму. Прочитан английский перевод A. T. Murray на Theoi Classical Texts Library; изложение на русском подготовлено для этого обзора. https://www.theoi.com/Text/HomerOdyssey19.html [3] Псевдо-Аполлодор. Библиотека. II.4.9 и II.6.2. Прочитаны отрывки об учителях Геракла и похищенном Автоликом скоте в английском переводе J. G. Frazer на Theoi Classical Texts Library. Не заявляется прочтение всей книги. https://www.theoi.com/Text/Apollodorus2.html